Всемирный халифат на вашем пороге (Ислам против "неверных")


Есть такой старый анекдот: жена возвращается домой и застает мужа в постели с другой женщиной. Муж безмятежно глядит на нее из-под простыней и вопрошает: "Так кому ж ты веришь? Мне, или своим бесстыже лгущим глазам?" Мне кажется, что сегодня почти весь мир перед лицом ислама уподобился этой самой жене перед ее мужем - смотрит и не видит, не понимает, что творится на самом деле.
Давайте оглядимся вокруг и вспомним: ведь на так называемых "неверных", т. е. на немусульман, обрушился шквал насилия по всему миру - убийства 200000 христиан в Восточном Тиморе; зверские расправы с христианами на Молуккских островах (Индонезия); взрыв бомбы в Бали, нацеленный главным образом против христиан из Австралии; нападения на крестьян христианского вероисповедания на Филиппинах; заговоры, раскрытые в Сингапуре; преследования и частые убийства христиан, сикхов и индусов мусульманами в Кашмире и Пакистане; выступления против евреев во всем мусульманском и, особенно, в арабском мире; нападения на "неверных", т. е. немусульман, в Москве - захват свыше 800 заложников в театре на Дубровке, события в Нью-Йорке и Вашингтоне, когда погибло около 3000 человек; заговоры, раскрытые в Испании, в Италии, во Франции, в Голландии, в Норвегии, в Германии, и почти повсюду в немусульманском мире. Все эти факты свидетельствуют об одном и том же. Однако, мир Ислама, включая страны, которые принято называть "умеренными", продолжает нам твердить: "Так кому ж вы верите? Нам или своим бесстыже лгущим глазам?".

Я осмелюсь сегодня предложить некое краткое руководство (как "краткий курс") для тех, кто еще не распознал в полной мере угрожающую нам всем опасность. Прежде всего, я попытаюсь выделить и систематизировать - на манер Линнея - различные направления среди апологетов ислама: часть из этих направлений возникла в среде мусульман, а часть - среди немусульман, которые действуют по своей воле, и выступают, если их позицию рассматривать объективно, как горячие приспешники ислама. Далее речь пойдет о том, что напрямую касается каждого из нас: о подлинной сути ислама, которую слишком часто игнорируют. И. наконец, я остановлюсь на том, что нам необходимо сделать для самозащиты, а затем и для наступления на ислам, чтобы его ослабить, расколоть изнутри, и постоянно держать в узде. Ведь эта борьба, как я думаю, не завершится ни за год, и ни за десятилетие. Я вообще не вижу ей конца. У ислама более миллиарда приверженцев. И они вовлечены в крестовый поход по распространению ислама внутри немусульманского мира. Вся опасность этой кампании до сих пор недостаточно осознана, а соответствующие меры защиты не только не применяются, но даже еще и не разработаны. Но об этом позже...

Итак, первое: какие же направления можно выделить среди апологетов ислама?

После атаки 11 сентября 2001 года много всего было сказано в защиту ислама. Одно и то же повторялось бездумно и несчетное число раз: ислам - это религия "мира" и "терпимости". Но это и да, и нет. "Мир", о котором говорят мусульмане, это вовсе не тот "мир", который имеем в виду мы. Это "мир", или Pax Islamica, который воцарится, когда все континенты примут ислам и исламские законы. Что же касается "терпимости", то да, они будут "терпеть" христиан и евреев - как, по крайней мере, они их терпели во времена великих исламских цивилизаций. Но эта "терпимость" не имела тогда, как не имеет и сейчас, ничего общего с пониманием этого термина на Западе. И христиане, и евреи были гражданами второго сорта, которых преднамеренно унижали и подвергали множеству всевозможных ограничений. Прежде всего, они несли тяжелое финансовое бремя. "Dhimmi", "терпимые", христианин или еврей, должны были выплачивать "jizyah", или подушный налог. Со временем он претерпел множество превращений. В конце концов, если бы вы жили в стране, в которой должны были бы платить 50 или 100 тысяч долларов в год только за право исповедовать свою религию, то вы тоже могли бы в году 900, или 1100, или 1300 отказаться от своей религии. И только самые стойкие продолжали ее держаться. Вы также не были равны мусульманину в законе, перед судом, и не могли свидетельствовать против него. Помимо этого, иноверцы часто обязаны были носить специальную, отличительную одежду или особые нашивки на одежде. Христиане нередко должны были надевать специальный пояс. Желтая звезда для евреев, которую ввел Гитлер, впервые была использована в средневековом Багдаде. Воспрещалось строить свои синагоги и церкви выше, чем любая мечеть, или вести себя как личность, или как член общины в чем-либо иначе, чем "терпимое" меньшинство, на кого дозволялось нападать в любое время, что часто и происходило. Но суть подобной "терпимости" почти никогда не обсуждается открыто. Недавно в Джорджтауне произошел такой возмутительный случай. Bat Ye'or, крупный специалист по этой проблеме, захотела прочесть лекцию перед студентами, и тогда организованные группы арабов-мусульман сорвали ее выступление, выкриками и шумом не давали ей говорить. А вместо того, чтобы ее защитить, студенты, евреи и христиане, позднее извинялись за ее "взгляды", которые, с их точки зрения, были "недостойными" и "отвратительными". Но ведь Bat Ye'or - знаменитый историк, сегодня это самый крупный эксперт в мире по проблеме положения меньшинств в мусульманских странах с древнейших времен и по сегодняшний день.

Наряду с подобным отрицанием очевидных фактов используется еще и следующий способ, весьма, кстати, распространенный. Внимание сосредотачивается на предполагаемых связях ислама с иудаизмом и христианством. Например, используются такие слащавые представления: "мы все дети Абрахама", или "мы все поклоняемся одному и тому же Богу". Хорошо звучит, не правда ли? Но ведь это ложь. Мусульмане полагают, что Моисей, и Давид, и Иисус были ранними пророками, которых и приняли христиане и евреи, - но пророками несовершенными, не подлинными. Ислам же есть конечное, совершенное откровение. И, хотя он включает в себя ранний монотеизм, принимая его выдающиеся фигуры в качестве несовершенных пророков (но отрицая при этом божественность Христа), ислам, по сути, овладевает ими, присваивает их и приписывает им тот смысл, который возжелает. Выхватив эти фигуры из двух старших монотеистических религий, ислам отвергает ценность этих пророков внутри названных религий. Точно так же ислам объявил Храмовую Гору в Иерусалиме только себе принадлежащей святыней. Основания для этого весьма произвольны. Они покоятся на одном туманном отрывке из Корана о ночном пути Мухаммеда на Небо на крылатом коне Аль Бураке с места, которое совершенно никак не определено. Однако позднее мусульмане решили объявить, что место это - Иерусалим, а именно - вершина Храмовой Горы. Это произошло в седьмом и восьмом веках, когда ислам стремился привлечь под свое крыло как можно больше христиан и евреев, распространить среди них свое влияние. Естественно, что он должен был признать и использовать в своих целях самые значимые фигуры и отдельные блоки из двух старших монотеистических религий, а также и почитаемые верующими святые места. Но ислам как бы присвоил их, а к евреям и христианам, как это демонстрирует Коран, относится с неприкрытой смертельной враждой.



Есть еще и такой способ лить патоку на предполагаемые связи ислама с одной стороны, и иудаизма и христианства, с другой: перенести внимание с центральных аспектов учения ислама, которые представляют угрозу немусульманскому миру, на совершенно в этом аспекте безобидные. Например, разъяснение Пяти Столпов ислама. Они относительно просты: это Shаhada, или Обет веры - первое и важнейшее положение ислама: "Нет никакого божества кроме Аллаха, а Мухаммед - посланник Аллаха"; следующее - закьят, то есть пожертвования нуждающимся мусульманам; затем каноническая молитва, совершаемая пять раз в день; Рамадан - пост в течение месяца раз в году; и хадж, паломничество в Мекку хоть один раз в жизни. Теперь давайте на минуту задумаемся. Разве все эти пять предписаний ислама хоть в какой-то мере затрагивают нас, не принадлежащих этой вере? Вовсе нет, какое нам до них дело! Но если на них сосредоточиться, то из поля зрения исчезают все темные и зловещие аспекты ислама. Как если бы Ватикан, пытаясь ответить на вопросы, почему он почти ничего не предпринял, чтобы остановить Гитлера, или почему он, весьма даже активно, поощрял антисемитизм, начал бы толковать о Евхаристии (вкушение верующими хлеба и вина как символов плоти и крови Христа), или о различии между католиками и православными в манере креститься. Совершенная "red herring" ("красная селедка"), как говорят американцы, - отвлекающий маневр, сознательно избираемый обходной путь.

Существует еще и такой тип суждений апологетов. Они не отрицают, что мусульмане могут совершать преступления, или что ислам содержит весьма опасные догмы. Но вместо анализа выдвигается "аргумент": ведь каждый же из нас не без вины (латинское Tu Quoque -"А ты так же поступаешь"). Подобным же образом и реагирует исламист: "А сколько в Ветхом Завете преступных деяний, кровопролитных сцен!", "А разве христиане не выступали в роли гонителей!". Мусульмане явно игнорируют тот факт, что жертвами этих преследований были не мусульмане, которые постоянно нападают на христианство Запада, а скорее евреи, о которых мусульмане говорят с ненавистью поистине геноцидного свойства.

Таким образом, доводы сторонников ислама состоят в отрицании очевидных истин. Они объявляют, например, что только небольшая часть мусульман - экстремисты, и что большинство порицает Бен Ладена и его приспешников. Но ведь мусульмане во всем арабском мире были вне себя от радости, когда Нью-Йорк и Вашингтон подверглись атаке; 80% палестинских арабов аплодируют "живым бомбам" - смертникам; арабы во всем мире превозносят мусульманский терроризм. Нет другой крупной религии в мире, которая содержала бы в качестве центральных посылов своей веры такую открытую и неиссякаемую ненависть к немусульманину, такое презрение к нему и такое острое желание подчинить его, как ислам.

Итак, мы говорили об апологетах ислама. Сейчас я перехожу ко второй части моей статьи. Речь пойдет о том, что напрямую касается каждого из нас, о подлинной сути ислама, которую слишком часто игнорируют, - о его основных политических верованиях и отношению к "неверным", т. е. к немусульманам.

Для начала обратимся к Корану. Это совершенно неудобочитаемый текст и примерно на 20% вовсе непонятный. Мусульмане не в состоянии его объяснить.

Коран состоит из сур или глав. Часть из них, очевидно, более раннего происхождения. В них ощущается более мягкое, более гуманное отношение к немусульманам, "неверным". Поздние суры отчетливо и жестко бескомпромиссны. Многие высказывания противоречат друг другу, и мы вправе задать вопрос: если для верующего все суры даны Богом, то как же мусульманин решает для себя вопрос, какой из них ему следовать? И здесь мусульманин держится принципа, известного в юриспруденции как аброгация, то есть отмена устаревшего закона. Именно поздние суры верховенствуют, отменяют предшествующие им более терпимые установки и суждения. Но здесь вот что интересно: апологеты - и мусульмане, и немусульмане - всегда цитируют одни и те же отрывки, чтобы доказать "неверным": ислам - это религия, исповедующая терпимость.

Приведу только два примера. В одном месте в Коране читаем: "Не должно принуждать к религии". Эту цитату часто приводят, чтобы "доказать" - ислам, якобы, выступает против насильственного обращения в мусульманскую веру. Но Коран содержит буквально сотни других стихов, которые появились позднее, и многие мусульмане принимают именно их как окончательные суждения. Вспомним, - об этом уже шла речь выше - как обходятся и обходились мусульмане с меньшинствами. Совершенно очевидно, что "принуждение к религии" существует. А сами мусульмане на протяжении всей своей истории применяли смертную казнь по отношению к тем, кто хотел ислам покинуть ради иной веры. Так, в Саудовской Аравии, Кувейте, Пакистане, Индонезии и в других местах смертной казни подвергаются те мусульмане, кто хотел бы принять христианство. Несомненно, "принуждение к религии" - характерная черта ислама. И не может быть иначе. Ведь если вы обладаете Истиной в виде ислама, и ислам должен победить во всем мире, то ради столь достойной цели применение силы вполне оправдано.

Еще одна стандартная цитата связана с джихадом. В одной хадисе (предании о Мухаммеде) описывается, как пророк возвращается после сражения к домашнему очагу и произносит такие слова: "Я возвращаюсь с Меньшего Джихада к Большему Джихаду". Это, якобы, означает, что подлинный Джихад - это борьба, которую вы ведете в своей душе, сами с собой, чтобы стать правоверным мусульманином, а вовсе не Джихад на поле брани. Но сегодня такая трактовка просто смешна. Для верующего мусульманина джихад всегда означал и сегодня означает войну за распространение ислама любыми средствами.

Главная политическая установка ислама заключается в следующем: Дар-ал-Ислам, или Страны Ислама, находятся в состоянии бескомпромиссной войны с Дар-ал-Харб, со Странами "неверных". Обязанность мусульманина, его религиозный долг заключается в том, чтобы расширять Дар-ал-Ислам за счет Дар-ал-Харб. Это не означает, что следует перебить всех "неверных". Вполне достаточно захватить их земли и создать здесь условия для торжества Святого Закона, для повсеместного господства ислама.

Конфликт между Дар-ал-Ислам и Дар-ал-Харб не разрешится, пока Ислам не победит повсюду. И даже если Израиль исчезнет, и Кашмир перейдет к Пакистану, и все христиане будут изгнаны из Индонезии и Филлипин, - все это ровным счетом ничего не значит. Все это только раззадорит аппетит мусульманина, а вовсе не насытит его. Ислам должен утвердиться в Австралии, Китае и Японии. Он должен господствовать во всей Африке. Он победит в Европе - благодаря происходящим там демографическим процессам это вполне возможно. А затем, конечно, наступит финальная схватка с Соединенными Штатами, самой могущественной державой из "неверных", единственной страной, которая, как кажется, готова противостоять исламскому миру. Только в нашей стране есть критическая масса людей, которые начинают понимать, в чем состоит истинная проблема, которую поставил перед миром ислам.



Орудие исламистов - джихад. Буквально это слово означает "борьба", но смысл его отнюдь не невинный, не более чем "Майн Кампф" в значении "Моя борьба". Смысл слова еще более зловещ, скорее похож на "борьбу за мир и дружбу", лозунг, который в русскоязычной аудитории не нуждается в пояснении. Джихад упоминается в Коране 28 раз, всегда в связи со сражениями. Однако "сражение" - это только одна форма борьбы. Если враги слишком сильны, то в джихаде дозволяется использовать иные средства. Например, в Коране названо "богатство", что есть экономическая война, способы ведения которой рассматриваются особо. Это означает экономический бойкот, как в Израиле. Это означает подкуп. Например, подкуплены все дипломаты, которые были аккредитованы в Саудовской Аравии, а затем возвращались в свои страны на Западе. Это относится и ко всем американским послам в Саудовской Аравии с начала семидесятых годов прошлого века, за единственным исключением - это господин Hume Horan. Это же верно и в отношении сотрудников ЦРУ - включая таких как Raymond Close, который был внедрен в Саудовской Аравии. Это означает взятки и подкуп дипломатических представителей Африки и других стран ООН. Огромные доходы от нефтяных источников используются для строительства мечетей повсюду, особенно в самом сердце Рима, Парижа и Лондона. И это ведь политический акт. Смотрите: ислам здесь; ислам на марше; ислам восторжествует. Экономическая экспансия - это и содержание десятков тысяч медресе, которые в таких местах как Пакистан способствуют промывке мозгов миллионов детей, в которых вдалбливают самые фанатичные из учений ислама, такие как ваххабизм.

Наряду с военными сражениями и экономической войной в обойме ислама важнейшая роль отводится пропаганде. Когда семейство Сауди покупает крупный пай в СNN и в других крупных медиакомпаниях, когда они открыто обсуждают свои планы о широком проникновении в сферу медиа, то совершенно понятно, о чем на самом деле идет речь: свою задачу они видят как в том, чтобы воспрепятствовать всякому серьезному, критическому изучению ислама, так и в том, чтобы широко пропагандировать свою религию. Пример нацистов и коммунистов перед глазами - для привлечения масс на свою сторону необходимы могущественные, хорошо финансируемые средства пропаганды. В пику Израилю исламистам многое здесь удалось: они превратили большую часть Европы во врагов этой крохотной страны, которая только и стремится защитить себя от жестоких, коварных и трусливых убийц. Исламисты преуспели и против США. Ведь это же потрясающе, например, как европейцы позабыли все, что сделала для них Америка в борьбе и против нацистов, и против коммунистов, и сегодня охотно исповедуют идею, что арабский мусульманский мир заслуживает доверия, по крайней мере, не в меньшей степени, чем Соединенные Штаты. Это же совершенно невероятная ситуация. Конечно, не следует сбрасывать со счетов и зависть к Америке, ее могуществу и богатству, а также исконный антисемитизм, которым повсюду заражены от десяти до тридцати процентов населения. Но это уже другая проблема, требующая специального изучения.

И наконец обратимся к новейшей форме джихада. Когда в результате реконкисты в Испании - освободительной войны против мусульман, которая продолжалась в течение столетий - мусульмане в 1492 году были изгнаны из страны, исламским старейшинам был задан вопрос: что же мусульмане должны теперь делать? Все они отвечали: мусульмане должны покинуть Испанию, они не могут остаться и жить под властью "неверных". И они ушли, и направились в Северную Африку. Идея миграции - центральная в истории исламского мира. Календарь мусульман начинается с 622 года, года Hijra, года миграции, переезда Мухаммеда и его сторонников из Мекки в Медину. Теперь же, в последние 30-40 лет, сначала медленно, а затем все отчетливее и быстрее проявляется совершенно новый для истории феномен: миграция мусульман в Bilad-al-Kufr, земли "неверных". А как же мусульмане объясняют свою миграцию, свое желание поселиться в странах, в которых правят "неверные"? Как открыто заявляют приверженцы ислама, миграция оправдана тем, что в конечном счете эти страны перейдут под их контроль путем низвержения существующих режимов мирным, законным путем - через демографию. Мусульманские лидеры объявляют своим единоверцам в Европе, что через 1-2 поколения мусульмане "унаследуют Европу", потому что у европейцев мало детей, а в мусульманских семьях от шести до десяти детей приходится на каждую. Все больше строится мечетей. Через 20 лет в Голландии большинство школьников составят дети из мусульманских семей, в Италии - этой важнейшей части Западной цивилизации - если сохранится нынешний процент рождаемости и иммиграционные правила, мусульмане через 40 лет составят большинство населения. Позволит ли Запад, чтобы это произошло? Может ли Запад позволить Италии стать мусульманской страной? Если Италия, или - по той же причине - Израиль, будут утрачены всего только вследствие демографических процессов, то потерпит смертельный урон сама идея Западной цивилизации.

Позвольте мне повторить: все, о чем я говорил, - это не моя фантазия. Я написал около 150 страниц текста, который включает множество высказываний на эту тему мусульманских лидеров, таких как шейх Фадлалла, который ранее возглавлял организацию Хезболла. Вот пример: Фадлалла рассказал своим соратникам и последователям такой эпизод: когда Хулегу, вождь монголов, захватил Багдад в 1258 году и разгромил Аббасидский Халифат, казалось, что исламская цивилизация вот-вот исчезнет. Но, продолжал Фадлалла, мусульмане обратили в ислам своих монгольских властителей и изменили порядок вещей. Вместо утраты собственных территорий под монголами они превратили монгольские земли в мусульманские и расширили Дар ал-Ислам за счет Дар ал-Харб.

Несомненно, что имя Хулегу будет на устах и в сознании многих мусульман в ближайшие месяцы, когда Америка разгромит Багдад. Они скажут: мы не можем победить "неверных", особенно Америку, непосредственно на поле брани. Но с помощью террора, экономической войны, пропаганды, и прежде всего, демографических процессов, мы сделаем с Америкой то же, что нам удалось совершить с гораздо более могущественным - для своего времени - врагом, то есть монголами, а именно: в конце концов завладеем территорией Америки, победим ее народ. И если сегодня эту ситуацию не понять во всей ее полноте и реальности, так и случится. Во всяком случае жизнь для немусульманина стала сейчас гораздо опасней и безрадостней, и чем больше мусульман мы пустим в нашу среду, тем серьёзнее ухудшится ситуация. Ни одна страна, ни одна цивилизация не берет на себя обязательства кончать самоубийством. У Западной цивилизации много недостатков, но жизнь в мусульманском мире для свободного, образованного, с многосторонними интересами человека Запада - смерти подобна: нет искусства, только каллиграфия и мечети; конечно же, запрещена скульптура и изображения человека; нет литературы, в сущности нет и музыки (нет Луи Армстронга, нет Баха, нет Моцарта, ничего нет), нет равенства полов, странное и какое-то болезненное отношение к сексу, и много всего другого, включая, я бы так сказал, и полное отсутствие чувства юмора. Подумайте обо всем, что вы делаете за день, о том, что доставляет вам удовольствие и вызывает живой интерес - какую музыку вы слушаете, какие книги читаете, с какими людьми обоего пола вам легко и приятно бывать. Теперь представьте себе, что из всего этого окажется дозволенным при исламском режиме, а что окажется под запретом. Что до меня, то едва ли хоть какая-то мысль, хоть какой-то поступок, или прочитанная строчка, или картина, на которую я смотрю, или песня, которую я слушаю, мне будут дозволены.

Наряду с тем, что мир поделен между Дар ал-Ислам и Дар ал-Харб, и вражда между ними не угаснет пока, благодаря джихаду, Дар ал-Ислам не распространится на весь земной шар, существует одно обстоятельство, которое человек Запада не всегда адекватно себе представляет. Согласно исламу, прочный мир между "неверными" и мусульманами недопустим, исключен раз и навсегда. Принцип, которым руководствуется Западный мир, гласит: "договоры должны исполняться" - pacta sunt servanda (буквально: "договорам следует подчиняться"). В исламской юридической мысли, в исламском праве такого принципа нет. Для них понятие "договор" сформировалось на основе соглашения, которое Мухаммед заключил с жителями Мекки в 628 н. э. Это знаменитый Договор Al-Hudabiyya, по которому Мухаммед согласился не идти на Мекку войной, если жители ее позволят Мухаммеду посещать город один раз в год. Договор был заключен на 10 лет. В первый год жители позволили Мухаммеду и его сторонникам войти в Мекку и совершить богослужение. Но еще до истечения следующего года Мухаммед нашел повод разорвать договор, ибо за это время почувствовал, что стал могущественнее, и решил завоевать Мекку. Поводом послужило нападение племени, дружественного Мекке, на племя, поддержавшее Мухаммеда - оправдание весьма шаткое. И с тех пор мусульмане неустанно восхваляют Мухаммеда за его хитрость: вначале договор заключил, накопил силы, а затем его разорвал. Именно это соглашение, множество раз поминаемое, и берут за образец при заключении договоров с "неверными". Например, все соглашения с Израилем вовсе не о "мире", а о "перемирии". А ведь этого фактически не понимают даже израильтяне, очень немногие из которых глубоко изучали ислам. Наверное, в это невозможно поверить, но израильтяне, которые живут в окружении мусульман, не знают узловых положений ислама. Они же просто обязаны знать, но не знают, разве только горстка из них. Как мне кажется, просто больно осознавать, что твоя борьба - это навечно, что ей нет конца, что надежный мирный договор исключен изначально. Вероятно мне следует добавить, показать на конкретном примере, что мусульмане прекрасно понимают смысл Договора Al-Hudabiyya. Арафат постоянно на него ссылается, но всегда только перед единоверцами. Впервые он сделал это в 1994 году - это год соглашений в Осло - перед мусульманами в Йоханнесбурге . Израильтяне добыли пленку с записью этой речи. Арафат упомянул этот договор, по крайней мере, еще четыре раза. Он никогда не говорил о нем с представителями Запада, всегда только в выступлениях перед собратьями-исламистами. Именно на этом следует сфокусировать внимание и американцам, и израильтянам: если никакой мирный договор между "неверными" и мусульманами не может обеспечить мир подлинный, то только политика сдерживания, а не бесполезное соглашение, есть единственный способ сохранить мир.

Таковы три узловых момента учения мусульман (есть еще и другие), на которых мы здесь остановились: Дар ал-Ислам / Дар ал-Харб; джихад и его основные формы, и Договор Al-Hudabiyya.

Теперь перейдем к третьему разделу моей статьи - что же, по моему мнению, следует делать представителям немусульманского мира. Прежде всего, необходимо достаточно большому числу людей тщательно изучить эту проблему. Знать все, о чем здесь идет речь. В деталях. И просвещать соседей, близких людей, чтобы им стало понятно. Ведь выживание нашей цивилизации, будущее наших детей и внуков непосредственно зависит от того, сколько людей разберется в сути учений и верований ислама, осознает их смертоносную опасность.

Во-вторых, перед немусульманским миром стоят две непосредственные задачи: первая - не допускать, чтобы оружие массового уничтожения, да и всякое тяжелое вооружение, оказалось в распоряжении любой мусульманской страны, а не только Ирака. К сожалению, оно уже есть в Пакистане. Даже если кто-то и верит - а я в это не верю ни на минуту - что какой-то из исламских режимов дружественен по отношению к нам, то всегда существует возможность для отдельного лица или террористической группы получить доступ к такому оружию. Только что поступило сообщение, что министр внутренних дел крохотного Катара, сам член правящей там семьи, в течение ряда лет был сообщником Аль-Каиды, активно помогал им прятаться от агентов ФБР в Катаре и избежать там ареста.

Вторая важная задача заключается в том, чтобы остановить миграцию мусульман в США, Канаду, Западную Европу. По очевидным причинам они не стремятся в Россию и Восточную Европу. Нужно не только остановить миграцию. Насколько возможно, надо осложнить жизнь мусульман в этих странах, если не со стороны правительства, то со стороны частных лиц, граждан, с тем, чтобы мусульманам не хотелось оставаться. Что я имею в виду? Мы как частные граждане не должны нанимать мусульман на работу, покупать их товары, или как-то поощрять их экономически. Это может показаться недостойным, и многие из вас почувствуют себя оскорбленными, и я сам прекрасно знаю, что среди мусульман есть прекрасные люди, которые просто игнорируют узловые моменты ислама. Но как группа, мусульмане представляют опасность для меня и для всех, кого я люблю. Даже самые невинные из них, живя среди нас, увеличивают политическую мощь мусульман. Взгляните на Францию, в которой правительство совершает недостойные поступки, ибо боится обидеть 5 миллионов своих сограждан-мусульман. Мы обязаны не допустить ситуации, когда немусульмане не смогут защитить себя. В Англии мусульмане уже потребовали создания своего мусульманского парламента, во Франции - права игнорировать французские законы, а в школах - права носить свою мусульманскую одежду. В Италии они выступили за запрет на изучение в школах "Божественной Комедии" Данте, ибо поэт нелестно отозвался о Мухаммеде. В Германии, в Кёльне, мусульмане попытались создать свое исламское государство, которое они назвали "Халифат". Поражает, что эти и еще многие другие требования, на которых я здесь не могу останавливаться, выдвигает каждый раз небольшая горстка мусульман. А что произойдет, если во Франции будет не 5 миллионов, а, скажем, 10, или 15, или 20 миллионов мусульман? А что случится, если в Италии мусульманское население составит большинство к 2040 году? Сможет ли Америка проводить свою энергичную иностранную политику , если у нас будет не несколько миллионов, а, скажем, десять миллионов мусульман?

Не имеет под собой ни малейшей почвы аргумент, что подобные предохранительные меры в отношении мусульман напоминают ситуацию, в которой оказались евреи в гитлеровской Германии. Но евреи в Германии не исповедовали идеологию, которая была бы враждебна и опасна для неевреев. Нет идеологии, которая требовала бы распространения иудаизма по всему миру в виде некоего еврейского джихада. Такую идеологию не исповедует ни одна из ныне существующих религий, кроме ислама. Самый экстремистски настроенный индуист не испытывает желания распространить индуизм в Японии, или в Боливии, или захватить в заложники российских неиндуистов в московском театре. Евреи в Германии не составляли изолированную общину внутри страны, не выступали против ее устоев, принципов, политической системы, культуры. Совсем напротив: евреи в Германии, как и везде в Европе, впитывали в себя культуру тех земель, где они жили, куда их допускали, и вносили свой важный вклад в ее развитие. Физико-математические и естественные науки, техника, поэзия, классическая филология, история, история искусств, право, политическая теория - вот области, в которых заметно сказалось участие выдающихся евреев-ученых Германии.

Мусульмане же в немусульманских странах держатся в значительной степени обособленно. Они выдвигают требования - как это происходит в Западной Европе - создать свои отдельные школы, ввести свои суды, учредить свой мусульманский "парламент" (как это предложили в Великобритании), ввести арабский в число школьных предметов, дабы научить детей читать Коран, отменить изучение Данте в итальянских школах, ибо поэт в своей Божественной Комедии плохо отозвался о Магомете. Несмотря на усилия со стороны и государств, и граждан тех стран, которые приняли миллионы мусульман, оказать им содействие, мусульмане в массе своей не могут быть лояльными в ответ. Согласно идеологии ислама, высшая лояльность есть приверженность своей вере.

Наряду с нераспространением и запретом оружия массового уничтожения в мусульманских государствах, прекращением эммиграционного потока мусульман в страны Запада, всяческие меры, затрудняющие их жизнь здесь и содействующие их возвращению в мусульманские страны, у нас есть и еще одно оружие. Мы обязаны избавиться от нефти. Ведь вся экономика богатых мусульманских держав основана исключительно на нефти. Начиная с 1973 года, они получили триллионы долларов за нефть и газ, свои природные богатства. Мы должны найти пути, чтобы ограничить свои потребности в этих продуктах. И это не только борьба за выживание всех немусульман против исламской угрозы, но и оздоровление экологии. "Манхэттенский проект", значительное увеличение налогов на бензин и так далее, все это могло бы запустить программу.

И, наконец, важно использовать разногласия и споры внутри самого ислама. Он не гомогенен, и мы должны сыграть, например, на ненависти турок к арабам, арабов к персам, персов к арабам и так далее. Нам следует всячески поддерживать кемалистский режим в современной Турции, который является единственным мусульманским режимом, с которым мы можем иметь дело. Великий Кемаль Ататюрк решил, что в Турции, чтобы ей выжить, необходимо подавить все политические аспекты ислама, те самые его аспекты, о которых в этой статье шла речь. Новые нефтяные месторождения тюркских стран Средней Азии могут со временем значительно усилить эти государства. А у них значительно больше общего с тюркскими народами, которые исповедуют кемализм, чем с арабами, чей образ жизни совершенно чужд народам Средней Азии. В этих странах нужно всеми средствами поощрять кемализм, или даже, где возможно, допускать свободное сосуществование разных конфессий.

Иными словами, немусульманский мир обязан не только защищаться, но и вести наступление - наступление против ислама в том виде, каков он сегодня. Великий Ибн Варрак, в своей книге "Почему я не мусульманин?" писал: "Есть умеренные мусульмане, но ислам отнюдь не умерен". Итак, мы должны поддерживать более "умеренных" мусульман, но вседа помнить, что ислам отнюдь не "умерен". Только подавляя или игнорируя определенные его аспекты, как это делал Ататюрк в своей стране, ислам и мы, немусульмане, можем сосуществовать.
Хью Фитцжеральд

Комментариев нет:

Отправить комментарий