«Монахи – это те, кто остро чувствуют силу греха»


Монашество… В представлениях обыденного человека, мало знакомого с жизнью Церкви, оно представляется чем-то далеким, безжизненным и архаичным, а под влиянием бытующего в обществе пустословия эти представления развиваются и превращаются в разного рода нелепицы и небылицы. А ведь монашество служит связующим звеном между земным миром и Небесным Царством.

 Часто мы живем, охваченные суетой, и реальность уходит у нас из-под ног, жизнь превращается в обман желаний, нас качает из стороны в сторону в поисках земного счастья, а истина из-за нашей безпечности остается неведомой для нас, сокрытой в тайниках веры.
 Монашество издревле было призвано хранить и оберегать веру и быть примером правды и истины для Богом спасаемого человека, обращения которого Господь ждет и чает каждую секунду. По выражению святых, монахи – свет миру, а свет монахов – ангелы. Монах – это не просто ряженный в черные одежды человек. Монашество – это внутреннее состояние человеческой души, которое делает ее по отношению к миру иной. По слову преп. Иоанна Лествичника, монах есть тот, кто держится одних только Божиих словес и заповедей во всякое время, на всяком месте и во всяком деле. Внутреннее духовное устроение и удаление от мира внешнего в клети своей души созидает монаха. Монах – внутренний человек, у него большое стремление к исполнению евангельских заповедей, монах стремится стяжать добродетели и соединиться со Христом. Он живет ради Христа и постоянно находится в борьбе со своей ветхостью, с безплотными врагами человеческого рода.

 Мы беседуем с человеком, который отрекся от мира и уже имеет некоторый опыт жизни во Христе. Внешне он совсем не походит на образы древнего монашества, с первого взгляда он напоминает обычного пожилого человека, старика, имеющего присущие его возрасту и нашему времени немощи. Но при более внимательном общении понимаешь, что сила слова его, по сравнению с обыденными представлениями, весьма велика, наполняемая неотмирностью евангельской правды.

– Отец Глеб, первый вопрос у меня к Вам такой: почему Вы решили стать монахом?

– Господь призвал. Ведь в Евангелии от Иоанна Господь говорит Апостолам: Не вы Мене избрасте, но Аз избрах вас (Ин. 15, 16). А когда Господь призовет, то оставишь все. И цепляйся за полу ризы Христовой и не выпускай ее до последних дней своих, потому что все от Него, Им и к Нему, как пишет Апостол Павел в Послании к Коринфянам. Ну, вот и я оставил все – искусство, семью, мир внешний и последовал за Христом.

– Как я понял, Вы приняли ангельский образ уже в зрелом возрасте и этому предшествовала жизнь в миру. Какая Ваша мирская профессия?

– Художник-график, книжный иллюстратор, член Союза художников Московской организации Союза художников, секция графики, книжная подсекция. За годы работы в московских издательствах я оформил более 50-ти книг русской и зарубежной литературы.

– А иконы после принятия пострига не пробовали писать?

– Нет. За последние 25 лет я ни разу не взял кисть в руки. Думаю, сегодня иконописцев больше, чем потребности в иконах.

– Не жалеете, что оставили искусство и мир внешний?

– Цель определяет средства, а не наоборот. Мог ли я средствами искусства познать Истину, Которая есть Христос? – Разумеется, нет. Поэтому я оставил кисти и краски и углубился в молитву. И если бы сегодня мне была предоставлена возможность начать жизнь сначала, – я хотел бы родиться в монастыре.

– Отец Глеб, хотелось бы услышать слово из Вашего личного опыта: что для Вас монашество?

– Основу монашества составляет самовоспитание, самоотречение, самоограничение во всем. Ведь легче устроить мировую революцию, нежели переделать себя. Кроме того, среди тяжких испытаний жизни в последнее время, среди беснующегося моря неверия, безнравственности и пороков, при виде злобствующего натиска всевозможных безбожных учений, при виде поднимающейся ярости всяких расколов и сект, когда сердце сжимается горем и ужасом, когда в душу может закрасться отчаяние относительно будущего нашего народа, среди тяжелых дум и горестных предчувствий есть только одно утешение и одна опора в жизни – это монашество.

 Плотским людям неприятен даже сам внешний облик монаха, потому что он мешает заглушить голос совести и напоминает им, что они блудны и скотоподобны. Люди нашего времени не понимают, не ценят и, более того, осуждают монашество. А ведь монахи – это те, кто особенно остро осознают и чувствуют силу греха, в первую очередь, конечно, в себе, его невыразимую тяжесть для совести. Грех рождает смерть. И как не говорить о нем монаху?

 Кроме того, монах – это постоянная молитва. В письмах свт. Игнатия (Брянчанинова) есть такая фраза: нищему свойственно просить, а обнищавшему грехопадением человеку свойственно молиться. Ведь молитва – это плач падшего и кающегося человека перед Богом. И весь путь ко Христу есть молитва. Монахи – это как раз те люди, которые, по слову Апостола, не хотят ничего знать в этой жизни, кроме Христа, и стяжают его в сердце своем посредством умного делания, то есть всецело жизнью духовной.

– Мы, даст Бог, побеседуем о разных проблемах. Прежде ответьте на такой вопрос: может ли простой монах публично высказывать свое мнение?

 – Может, но только по благословению. Например, на эту беседу я взял благословение у двух священнослужителей. Притом своими ответами я не пытаюсь кого-то в чем-то убедить или переубедить. Вы – спрашиваете, я – отвечаю.

– Скажите, а что такое послушание?

– Лествичник пишет так: «Послушанию предшествует удаление от мира и отвержение своей воли». А далее он продолжает и говорит о том, что молитвенным покровом своего духовного наставника человек довольно быстро продвигается к Богу. Еще он говорит так: послушание – это полное недоверие самому себе даже в самом добром деле до конца дней своих. Все святые Отцы называли послушание исповедничеством и добавляли, что без этого никто из страстных Господа не узрит.

 К сожалению, по некоторым причинам великая добродетель послушания сегодня многими понимается неправильно. Чаще всего отождествляют священноначалие, Предстоятеля или епископа с самой Церковью и непослушание одному из этих лиц трактуется как непослушание Церкви. Но это не так. И, кроме того, послушание – это образ духовный, и строится он на взаимном доверии. Если этого взаимного доверия нет, то послушание превращается в подчинение или повиновение. А это термины абсолютно мирские.

– Спаси, Господи, отче. А почему Вы живете на частной квартире, а не в монастыре?

– В начале 2007 года наш монастырь стал приходить в упадок, как в духовном плане, так и в нравственном, и в нем осталось всего несколько человек. Обратившись к Владыке, я испросил его благословения покинуть обитель и проходил послушание при епархиальном управлении – до того момента, как я отказался от паспорта, пенсионного удостоверения, медицинского полиса и других документов. Владыка вызвал меня и спросил: «Почему?» Я ответил: «Владыка святый, я – монах. И при постриге, где присутствовал Сам Господь, Царица Небесная и Собор Святых Ангелов, я давал обеты. И первый из них – отречение от мира. А какое же это отречение от мира, если мой бумажник распирает от мирских документов? Кого обманывать?» Владыка с пониманием отнесся к моим словам и обещал подыскать мне помещение, где бы я провел остаток дней своих в молитвенном уединении и в удалении от мира внешнего. Состоятельные люди в Москве, которые иногда пользовались моими духовными советами, предложили снять для меня однокомнатную квартиру. Владыка благословил, и квартира была найдена буквально в несколько дней – та самая, в которой я живу уже третий год.

– Отче, Вы отказались от мирских документов, от паспорта, и тем самым утвердили свое отречение от мира. Но проблема современных документов сегодня касается не только монахов, но каждого православного христианина. Что Вы можете сказать по этому поводу?

– О паспорте в наши дни написаны целые тома разъясняющей литературы. Но для православного христианина достаточно уяснить то, что, начиная с ИНН, затем паспорт, завтра электронная карта и далее чипы – это все устроение жизни на земле без Бога. Господь даровал нам свободу выбора и волю, но это все будет отобрано в том мировом концлагере, который сегодня создается силами зла. И вопрос о паспорте сейчас – это уже вопрос нашей веры, это уже черта, разделяющая царство диавола и Царство Божие. И уже проблема стоит так: сохранится ли наша вера вообще.

 Ведь особенности духовной жизни сегодня таковы, что диавол не будет требовать от христиан отречения от Христа, потому что создающаяся империя зла готова будет поглотить все человечество со всеми его национальными особенностями. И пусть люди веруют в кого угодно или во что угодно: во Христа, в Будду, в Кришну, в Магомета, в деньги, в себя – во что угодно, лишь бы они отождествлялись с этой сатанинской системой через паспорт, через электронную карту и так далее. Вот чего враг добивается от нас. Если мы не воспротивимся, не обличим эту мерзкую систему и тех, кто ее создает, то оно – это царство зла – будет создаваться нашими руками, при нашем молчаливом согласии.

– Отец Глеб, понятно, что паспорт с графой «личный код», с RFID-метками под фотографией, виньетками и прочими атрибутами – это вчерашний день. С 2012 года гражданам России будут оформлять электронные карты. Как Вы на это смотрите?

– Несколько лет назад батюшка Кирилл (Павлов) сказал, что тем, кто возьмет паспорт Российской Федерации, будет труднее отказаться от последующих документов. Так что сегодня каждый православный христианин сам решает свою судьбу в вечности.

– А что можно посоветовать людям, которые понимают опасность документов новой системы, но отказ от них – полный или частичный – откладывают на потом?

– Мой пример – это частный случай, где все обстоятельства сложились благополучно, чтобы я отказался от документов. Мне помогли и возраст, и удаленность от мира. Поэтому я никогда не вел никаких проповедей к тому, чтобы люди сжигали паспорта. Потому как знаю, насколько это трудно живущим в миру. Человек сразу становится изгоем общества. Это подвиг, каждодневный, который понесет далеко не каждый. И, однако же, я знаю много семей, где по восемь, шесть и пять детей, родители которых не имеют паспортов. Конечно, у них свои проблемы. Например, каждую осень, когда новые подрастающие дети идут в школу, их не принимают, потому как у них нет свидетельств о рождении, ведь сегодня в свидетельстве о рождении автоматически вписывается номер ребенка. И как же быть в таком случае? Тогда они все становятся на молитву, и Господь все устраивает к лучшему.

 Знаю также доктора наук, который сегодня ходит пешком, так как в свое время не успел продлить водительские права, а без паспорта это уже невозможно сделать. Знаю и молодого человека с двумя университетскими образованиями – тоже без паспорта. Ну а бабушек – несть числа.

– А какое отношение к проблемам тотального контроля бытует среди русского монашества?

– О монашестве нельзя сказать однозначно: да или нет. Несомненно, монастырь дисциплинирует. Но я довольно хорошо знаю о нынешнем положении тех монастырей, которые некоторым еще могут показаться местами спасения. Во всяком случае, в выборе монастыря надо быть чрезвычайно осторожным и осмотрительным.

 ...Через год после того как я отрекся от документов, я встретил в епархиальном управлении монаха из моего монастыря, моего соседа – отца Феодорита, Царствие ему Небесное. И не успели мы с ним обняться и расцеловаться по-братски, как он стал говорить мне с упреком: «Отец! Ты с ума сошел! Зачем ты сжег документы? Ведь без пенсии, без медицинской помощи в наше-то время… Да мы в мусорных баках будем рыться, сдохнем на улице…» Когда он несколько спустил пар, я спросил у него: «Отче, ну а вера-то у нас есть? Мы ведь с тобой под Христом ходим». Он задумался, а потом сказал: «Все равно страшно». К этому я могу добавить, что в мусорных баках не роюсь. Господь своих хранит, и у меня есть все необходимое и, даже более того, пытаюсь помогать другим.

 А страхи наши происходят от того, что мы всецело зациклены на мир внешний. Мы забываем, что мы – Христовы, о вере нашей забываем, и вспоминаем о Христе только тогда, когда израсходуем все свои телесные силы, набив себе шишек и оставшись у разбитого корыта. Потом только мы начинаем обращаться: «Господи, помоги нам!»

– Отец Глеб, почему, по-Вашему, так мало среди общего числа верующих православных людей таких, которые реально отказываются от документов?

– Видимо потому, что сегодня для большинства христиан вера является подспорьем, а не целью и смыслом жизни. Поэтому люди не решаются идти на подвиг.

По совету отца Глеба обратимся к официальной позиции Русской Православной Церкви в отношении тотального контроля и развития новейших документов, удостоверяющих личность человека. И что же мы здесь найдем? Мы увидим большое количество церковных обращений к органам государственной власти, официальным лицам, выработанных по итогам Архиерейских соборов и иных церковных мероприятий. Найдем мы здесь выступления иерархов Русской Православной Церкви, итоговые документы церковных комиссий, где опасения установления тотального контроля высказываются неоднократно. Так, например, в своем докладе на Архиерейском соборе Русской Православной Церкви 2 февраля 2011 года Патриарх Кирилл отметил следующее: «Церковь с пониманием относится к позиции людей, не желающих подвергаться контролю, который позволяет собирать всеобъемлющую информацию об их частной жизни, а в перспективе может быть использован для дискриминации граждан по мировоззренческому признаку. Мы продолжим диалог с государством с целью добиться возможности иметь альтернативу электронным средствам контроля и пользоваться традиционными, привычными способами подтверждения человеком своей личности при получении социальных благ и вообще при контактах с государством».

 Любой желающий может обратиться к официальным патриархийным изданиям и убедиться в наличии множества церковных документов, обличающих тотальный контроль над личностью в разных его проявлениях.

– Отец Глеб, некоторые считают, что на Московской Патриархии нет благодати Божией, поэтому не посещают храмы, не причащаются и отвергают Святые Дары Господни…

– Это сильнейшее обольщение и тяжелейшее искушение. Господь сказал нам: Се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века. Это Евангелие от Матфея, глава 28-я, стих 20-й. Ведь это слова Самого Христа. А мы своим плотским разумом решили «откорректировать» благословение Божие и тысячелетнюю Церковь, имеющую сонм святых, лишили благодати. Да вы что? С этим не шутят, это ведь хула на Духа. Вразумитесь!

 В начале этого года батюшка Рафаил (Берестов) на Афоне дал интервью, в котором сказал, что вот когда соберется «восьмой вселенский» собор – он назвал его «волчий», – когда примут унию и когда прикажут поминать папу [римского], – вот тогда уже в храмы ходить будет нельзя. А пока я хочу спросить у вас, дорогие братья и сестры, если вы не причащаетесь Святых Даров Господних, то кто же укрепляет вас в борьбе с распоясавшимся злом?

– А что делать, когда внутри самой Церкви даже лица в священном сане навешивают ярлыки «сектантов» или «раскольников» на верующих людей, которые, держась церковной позиции, не принимают документы и символы, все больше и больше ограничивающие свободу человека?

– Мы сегодня уже до такой степени запуганы тем, что нам, не дай Бог, повесят ярлык «раскольника» или «сектанта», что уже разучились говорить правду. Потому как забываем о заповедях-то Христовых. Так что же нам делать в этом царстве лжи и подделок под истинное добро? Скорее всего, то, что делали христиане первых веков во время гонений: терпеть и молиться. Молиться о тех, кто противится правде Божией.

Надо признать, что в церковной среде есть такие, кто смеется над христианами, опасающимися тотального контроля, и даже нападает на верующих людей, присваивая им безобразные имена. Но такие ругательства не обязывают с ними соглашаться. Они не имеют ничего общего с духом церковной жизни. Это всего лишь частные мнения, даже если они и высказываются лицами в священном сане. Более того, за отказ от паспорта или электронной карты, если это не связано с какими-либо противными Православию заблуждениями, архиерей или игумен монастыря, или иной наделенный церковной властью человек, наложить прещения не имеет права, как не имеет права и понуждать к принятию того или иного светского документа. Согласно современным церковным актам, Церковь находится вне активной политической жизни государства и может действовать советом, но не принуждением. Обязать принимать тот или иной документ, удостоверяющий личность, равно как и обязать отказаться от него, никто не имеет права. А учитывая направленность церковно-административных постановлений в этой области, и не должен.

 И надо помнить, что главный документ христианина – это сердце, которое и будет свидетельствовать на Страшном Суде о его праведной жизни или обличит его беззакония и грехи.

Подготовил Виктор ЗАРЕЧНЫЙ
По материалам фильма-беседы с
 монахом Глебом «Верою жив человек», 2011 год
 (http://video.yandex.ru/users/vostin-alexandr/view/4).
Публикуется с сокращениями

Слушайте голоса из ада

Комментариев нет:

Отправить комментарий