Говорят бесы (из записной книжки)

Говорят бесы (из записной книжки священника). Источник: книги Иеромонаха Пантелеймона (Ледина) "Козни бесовские", и книга этого же автора "Невидимая битва. Козни бесовские против человека", изданные православным фондом Благовест

— Это мы на молитве наводим на вас сон, уныние, страхование, чтобы отвести от беседы с Богом! Мы можем раздражить вас даже какой-нибудь волосинкой или букашкой
— Тремя грехами мы сейчас взяли весь мир: блудом, богатством и пьянством
— Некоторые говорят: “Что заслужим, то и получим”. Говорят, а не знают, какая там мука и что оттуда не выйдешь, сколько ни плачь. Никто не услышит
— Но особенно мы действуем через телевизор. Телевизор — вот вся твоя “святыня”
— Это мы устраиваем ссоры между людьми
— Мы записываем каждую худую мысль, с которой вы согласились, посочувствовали ей, и ставим в хартии (так они именуют свое “досье” на нас — ред.) точки. Мы записываем каждое ваше слово. Когда вы молитесь, мы зорко следим за вами
— Не нравятся мне любящие святыню
— Через покаяние грехи в наших хартиях стираются, но большие изглаживаются только через слёзное покаяние
— Стоят в храме, а думают о доме! А я-то рад и в хартию пишу!
— Мы сейчас совсем запугали верующих колдовством, пускай забудут, что на всё воля Божия
— Особенно не люблю книги старческие (святоотеческие — ред.), они меня насквозь прокалывают. Это я внушаю к ним отвращение
— Очень боюсь тех, кто добрые дела делает втайне, я учу всё выставлять напоказ
— Кто за врагов молится, тот нас с ног сшибает
— Духовные книги — лучшая милостыня за усопших. Никому об этом не говори. Пусть не знают
— Ух, как я рад, что столько стало бесноватых
— Люблю таких, которые подходят причащаться без крестов, не прочитав молитвенного правила, не простив обидчиков
— Ненавижу священников, которые спасают и приводят к Богу
— Вы что же, думаете, мне могут нравиться те, кто ради Бога пьёт один кипяток или заваренную траву, а не чай или кофе?
— Теперь любят делать добро так, чтобы о нём все знали. Никто не хочет на небе награду получить, только бы здесь, на земле
— Очень тяжело мне покаяние подробное
— Многие каются, а от дел не отстают!
— Ненавижу, когда человек мужественно борется со скорбью. На душе кошки скребут, а он вида не показывает. Эта борьба мне крайне не нравится
— Боюсь низших чином, но высшим духом. А высших чином, но низших духом — таких не боюсь
— Ни в ком не замечаю борьбы с нами. Стоит вложить мысль греховную, как её тут же принимают и исполняют
— Сейчас многие прямо с низших мытарств к нам в ад отправляются, за осуждение других (особенно священников и монахов). И чревоугодников много: все любят поесть и попить повкуснее. Они и не каются в этом; придут в храм, на лавочку сядут и говорят о мирском. У них и мысли нет, чтобы покаяться
— Во многих церквах я чувствую себя вольготно: там, где верующие разговаривают, ведут себя, как на базаре. У тебя я стою на второй ступеньке, дальше не могу войти. У о.П. я стою на улице, мне страшно даже к притвору приблизиться. У некоторых нерадивых батюшек, которые, например, выпьют да идут служить, я бываю и на краешке алтаря
— Нравится мне, что сейчас многие совсем не говорят о Боге и Матери Божией, ни с батюшками, ни между собой. Одна плоть, ничего духовного, даже в храме о мирском болтают
— Это мы внушаем, что антихрист уже родился
— Мне бы хотелось, чтобы все верующие так говорили: “Молиться нет времени... В храм ходить некогда, дел много...” или: “Муж не пускает...” или: “Гости приехали...” Мы вам сколько угодно отговорок найдём
— Не люблю книг о святых отцах. Всё в них против нас написано. Мы день и ночь учим осуждать священников
— Утешаюсь я тем, что не один страдать вечно буду, а повлеку за собой море людей
— Терпеть не могу, когда священники на исповеди, объясняя и спрашивая, вытягивают грехи
— Наши священники сбивают истинных священников, наши монахи сбивают истинных монахов, наши верующие сбивают истинных верующих
— Ты хоть одного человека оскорби, чтобы он ушёл расстроенный! Вот тогда мне радость будет
— А! Грешите и каетесь? Всех бы вас разорвал!
— Очень нравится общая исповедь! Я бы двадцать четыре часа в день ходил! Никакого греха не надо говорить и стыда не надо испытывать.
— Я внушаю оставлять всё “на потом”. Потом почитаете молитвы, потом — Евангелие, потом в храм сходите, потом и доброе дело сделаете. Если успеете.
— Все эти выписывания и переписывания из божественных книг, особенно святоотеческих, — ненавижу.
— Не люблю довольных любой пищей. Это я вас учу разбираться и капризничать
— Нравится мне, когда напоказ чётки носят, губами шевелят, демонстрируя, что молятся. И ещё — когда говорят или показывают, чем пожертвовали
— Особенно не люблю из Евангелия от Луки двенадцатую главу!
— Вы, холёные, начёсанные, выбритые, разодетые — все мои! Люблю занятых миром, а не спасением души
— Люблю своих монахов. Мои монахи мясо едят, вино пьют
— Особенно ненавижу святых, которые достигли любви и в жизни терпели искушения и скорби
— Смирения терпеть не могу
— Как только ты подумаешь: “Она колдунья”,— я грех записываю. Колдун ничего не может сделать без попущения Божия.

Комментариев нет:

Отправить комментарий