Винтовка Мосина — 124 года на службе России

Предыстория -  всё началось ещё с предшественницы мосинской трёхлинейки — 4,2-линейной (10,67 мм) винтовки Бердана второй модели образца 1870 года. Да, Бердан был иностранцем, американцем. Но, здесь есть несколько «но», о чём чуть позже. А пока мы заглянем ещё чуть дальше, в 1870-е годы, когда военные чиновники стран Европы начали выяснять, чья же всё-таки винтовка лучше.
Как и в прошлый раз, попрошу читателя запастись терпением, статья получилась довольно большая по объёму. Но так будет лучше для изложения и понимания всех перипетий такого сложнейшего и очень дорогого мероприятия, каким является разработка и принятие на вооружение нового образца стрелкового оружия для огромной армии Российской Империи.
Предшественники трёхлинейки
В 1875 году на территории Волкового поля, служащего опытным стрельбищем российской Артиллерийской Академии, были проведены сравнительные испытания новейших на то время образцов стрелкового вооружения армий ведущих европейских стран — России, Пруссии и Франции. Русская армия, намучившись с неимоверным разнообразием устаревших систем в 1860-х гг. (период «оружейной драмы», по меткому определению тогдашнего военного министра Д.Милютина), тогда как раз перевооружалась вышеупомянутой 4-х линейной винтовкой Бердана №2 обр. 1870 года.
Французы с 1869 года переделывали свои игольчатые винтовки Шасспо обр. 1866 г. под унитарный патрон, а прусская армия имела на вооружении винтовку Маузера обр. 1871 года. Помимо этих трёх экземпляров, нашими специалистами факультативно была испытана и описана винтовка американского конструктора Гочкиса. Предполагалось, что эта система будет принята на вооружение французской армией, поэтому ею заблаговременно заинтересовались русские военные.
Секрета из сравнительных испытаний не делалось — после полевых испытаний и составления сравнительных описаний тестируемых винтовок слушателям Академии сразу же были прочитаны публичные лекции по итогам анализа конструктивных, баллистических и эксплуатационных характеристик изученных систем.
Наша винтовка Бердан-2 (равно как источники для её изучения и любое количество боеприпасов) была доступна и хорошо известна. Опытная комиссия, решая судьбу 2-й модели ружья Бердана ещё в 1870 году, отметила преимущества нового образца перед всеми существующими тогда системами.
Ружьё Маузера в 1875 году в России было представлено в единственном экземпляре и, что интересно, являлось подарком императора Вильгельма русскому царю Александру II. Помимо винтовки Маузера и патронов к ней, специалисты Академии располагали оригинальной инструкцией к ружью и сведениями об его испытании в прусском учебном пехотном батальоне. Сложно сказать, были ли причиной такого широкого жеста со стороны кайзера родственные связи, но, как выяснилось, в данном случае наши профильные службы своевременно подстраховались: винтовка Маузера была хорошо изучена в России ещё до принятия её на вооружение в Германии (!). С помощью русской военной разведки с частных германских оружейных заводов в Россию были вывезены фрагменты стволов и деталей «секретной» винтовки, которые позволили с большой точностью теоретически рассчитать её параметры и баллистику.
А винтовки Гра и Гочкиса были доставлены в ГАУ незадолго до испытаний благодаря усилиям русского военного агента в Париже. Здесь также надо полагать, что эти ружья были вывезены в Россию не совсем легальным путём, потому что в наличии имелось всего лишь 90 патронов к ним и никакой технической документации. Все данные, приведённые для анализа этих систем, были получены благодаря тщательному изучению французских винтовок на опытном стрельбище Академии, где, используя наличные боеприпасы, наши специалисты получили все необходимые данные по баллистике и матчасти. Таким образом, имелись все предпосылки для объективного сравнения серийных пехотных винтовок ведущих стран Европы (САСШ тогда за достойного противника никто не считал даже теоретически).
Не касаясь конструктивных подробностей участвующих в сравнительном отстреле винтовок, отмечу, что по итогам испытаний русская винтовка конструктивно оказалась наиболее оригинальной. Не будем забывать, что при принятии на вооружение системы Бердан-2 продольно-скользящий затвор не имел доминирующего распространения. Будущее показало, что прозорливость специалистов нашего ГАУ себя полностью оправдала. После подробнейшего беспристрастного анализа, мнение специалистов Академии было следующим: отечественная винтовка в отношении скорострельности, надёжности экстракции и удобства разборки превосходит лучшее из иностранных ружей.
4,2-линейная винтовка Бердан-2 обр. 1870 года
Теперь вернёмся к фамилии Бердан в названии нашей винтовки. Опустим огромный массив исторической информации о поисках лучшей системы для вооружения российской армии, которую в итоге нашли в США русские военные агенты А.П.Горлов и К.И.Гинниус (грамотнейшие специалисты и настоящие патриоты, принёсшие России огромную пользу). Напомню читателям только о том, что генерал Хайрем Бердан являлся героем Гражданской войны в США, где командовал подразделением снайперов, и был автором обеих моделей русской «берданки» обр. 1868 и 1870 гг. Известно, что он уступил России права на конструкцию своей первой винтовки за 50.000 золотых рублей (38.000 долларов). Но мало кто знает, что Горлов и Гинниус внесли в конструкцию винтовки и технологию её изготовления такое количество изменений (это коснулось и патрона), что практически создали новый образец оружия. Одновременно они достойнейшим образом отстаивали русские интересы в Америке, где и начался выпуск Бердан-1. Потом им же предстояла неимоверная по масштабам работа по налаживанию выпуска новой винтовки в России. А уже в 1870 году на вооружение русской армии принимается более совершенная винтовка Бердан-2 с продольно-скользящим затвором – отставать в гонке совершенствовании пехотного оружия нашей стране было никак нельзя. Что интересно, поначалу «берданки» второй модели собирались в Англии, но нашими специалистами было сделано всё возможное для налаживания их производства и на российских заводах.
Винтовка Бердан-2 обр. 1870 года и трёхлинейная винтовка обр. 1891 года (фото С.Еремеева)
Винтовка обр. 1870 года ни разу не была модернизирована, пройдя целую череду сражений, в т.ч. русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Плевна, Шипка, Баязет – это всё сражения русских солдат с «берданкой» в руках. Достойно прослужив в русской армии 20 лет, до принятия в 1891 году малокалиберной (в то время калибр 7,62 мм действительно казался «мелкашкой») винтовки обр. 1891 г. системы С.И. Мосина, «берданка» отнюдь не была снята с вооружения. Она воевала и в Первую Мировую войну и во время Гражданской войны. Винтовку, путём введения боевых упоров в передней части затвора, пытались приспособить и под мощный трёхлинейный патрон (разработанный для винтовки Мосина), благо прочность конструкции вполне позволяла.
Значительное количество знаменитых винтовок было продано охотникам, в т.ч. после переделки под самые разнообразные патроны – от револьверного патрона к «Смит-Вессону» до охотничьего 12 калибра. Всем известный Дерсу Узала не расставался именно с винтовкой Бердан-2. И по сей день любое переделочное охотничье ружьё в России называется «берданкой».
Итак, перед тем как перейти к истории разработки трёхлинейной винтовки Мосина и её знаменитого автора, специально отметим, что Россия в 1870-х годах практически не имела современного на тот момент машинного производства, зато русская армия была вооружена отличной винтовкой, которая и сегодня вызывает восхищение красотой изящного силуэта и продуманностью конструкции.
Становление С.И. Мосина как конструктора
Вернёмся к винтовке Мосина, которую на Западе называют не иначе как винтовка Мосина-Нагана. Что бы понимать, почему и по сей день в отношении авторства этого оружия вбрасывается так много провокационной дезинформации и откровенной лжи, представьте себе, какую выгоду звонкой золотой монетой мог получить тот иностранец, кто «пропихнул» бы на вооружение огромной императорской армии и флота свою конструкцию винтовки. И каким козырем для полководцев информационной войны является любой предлог, так или иначе связанный с иностранным участием в национальной системе вооружений любой страны. В данном случае – нашей страны. А ведь примерно так всё и получилось!
При конструировании винтовки Сергей Иванович Мосин учёл не только огромный опыт русской оружейной школы, но и обобщённый военный опыт русской армии, постоянно воющей на огромных пространствах Евразии в самых разнообразных климатических зонах. Это и не удивительно – его отцом был Иван Игнатьевич Мосин, который заслужил своего «Георгия» ещё в русско-турецкую войну 1828—1829 гг., в результате которой к России отошло Черноморское побережье Северного Кавказа. К высокому офицерскому званию и обширным научным знаниям Сергей Иванович шёл длинным и тернистым путём самозабвенной учёбы, верной службы и постоянного самообразования. Первой важной вехой в биографии будущего конструктора стал Тамбовский кадетский корпус, куда Сергей Мосин поступил в 1861 году. А уже в 1862 году его перевели для продолжения учёбы в более престижный Воронежский Михайловский кадетский корпус. В 1867 году Мосин успешно закончил это учебное заведение, которое к тому моменту было преобразовано в военную гимназию с преобладанием в программе точных и естественных наук. Для дальнейшей учебы Сергей выбрал Михайловское артиллерийское училище, хотя сначала, из-за недостатка вакансий, ему пришлось поучиться в Третьем военном Александровском училище в Москве.
Зачастую можно услышать, что С.И. Мосин якобы был самоучкой и в принципе не мог сконструировать современную на тот момент винтовку и в кратчайшие сроки наладить её производство сразу на нескольких заводах. Это полная чепуха и откровенная ложь! Михайловское артиллерийское училище, у истоков которого стоял сам Петр Великий, имело длинную и замечательную историю. Это было старейшее и престижное военное училище России, которое выпускало офицеров с очень высоким уровнем профессиональной подготовки. Учебный план училища предусматривал солидный математический курс, включавший интегральное и дифференциальное исчисление, аналитическую геометрию, начала высшей алгебры, все артиллерийские дисциплины, в том числе фортификацию и топографию. Поэтому туда и стремился попасть Сергей Иванович, потенциал которого на тот момент уже был очевиден.
Прошло три года. Мосин легко сдал выпускные экзамены, получив за успехи в учёбе чин подпоручика и практически сразу отбыв к месту службы в Царское Село, где быстро приобрёл авторитет толкового и деятельного офицера. Что интересно, советские источники, более чем благосклонно относящиеся к Сергею Ивановичу, нигде не указывают его стремление или хотя бы предрасположенность к какой-либо революционной деятельности. Скорее наоборот — за этой сдержанностью стояло искреннее желание Мосина посвятить свою жизнь служению Отечеству (что и произошло), что никак не вписывалось в суть разрушительной деятельности разномастных революционеров.
Идём дальше. Через пару лет успешной службы и продолжающегося системного самообразования Сергей Иванович поступает в Михайловскую артиллерийскую академию, которая на тот момент являлась настоящим военным университетом. Это учебное заведение, где преподавали всемирно известные и признанные специалисты высочайшего уровня, закончило множество выдающихся творцов русского и советского оружия. Сергей Иванович учился в академии два года, прошел полный курс артиллерийских наук, летом 1875 года блестяще сдал выпускные экзамены и был выпущен из академии по первому разряду с производством в штабс-капитаны по полевой конной артиллерии, после чего сразу получил назначение на Тульский оружейный завод. Некоторые источники отмечают, что знаменитый завод на тот момент был одним из самых передовых и оснащённых оружейных предприятий России и Европы. Причиной такого назначения стали именно прекрасная научно-техническая подготовка и выраженная склонность Мосина к изобретательству. Думаю, читатель уже давно понял, что говорить о «доморощенности» Мосина как конструктора и управленца просто неуместно.
На Тульском оружейном заводе
К моменту появления Мосина в Туле на ИТОЗе полным ходом разворачивалось производство винтовки Бердана. Долгих пять лет Сергей Иванович, сменив несколько должностных специальностей, в роли «вечного зама» занимается практическим знакомством с мельчайшими нюансами оружейного производства, пока в 1877 году наконец не получает свою первую руководящую должность. Стоит ли говорить о том, что Мосин досконально изучил все известные на тот момент системы стрелкового оружия, при этом блестяще усвоив все тонкости организации технологического процесса? И уж наверняка можно уверенно утверждать, что Сергей Иванович прекрасно понимал необходимость разработки скорострельной магазинной пехотной винтовки. Этот тип оружия доказал свою губительную эффективность в руках турецких солдат на полях сражений войны 1877—1878 гг., когда русская пехота могла противопоставить врагу лишь однозарядные винтовки Бердана и ещё более старые переделочные из кремневых ружей винтовки Крнка. Наступала эпоха магазинного оружия.
Целое десятилетие 1880-х гг. для Мосина оказалось сотканным из бесконечной череды испытаний и неустанного поиска оптимальной системы магазинной винтовки. В разгар второй научно-технической (промышленной) революции ведущие оружейники всего мира занимались решением одной задачи – радикальным решением проблемы скорострельности пехотного оружия. И вот первый успех! В 1885 году первая винтовка конструкции Мосина стала лучшей из 119 испытанных систем, что не осталось незамеченным в т.ч. и за границей. Но это было только начало, хотя в 1886 году в России были практически прекращены опыты с 4,2-линейными системами стрелкового оружия – весь мир переходил на малокалиберное оружие, в котором стал применяться бездымный порох. Империи требовалась совершенно новая винтовка.
Работа над трёхлинейной винтовкой 
В том виде, в котором мы знаем трёхлинейку Мосина, винтовка появилась далеко не сразу. Сначала Сергей Иванович сконструировал однозарядный вариант винтовки обр. 1889 года. И уже потом, после нескольких этапов конкурса, винтовка получила однорядный магазин с оригинальным механизмом отсечки патронов. Здесь надо отметить, что тогдашние специалисты, как и некоторые сегодняшние исследователи, тоже не считали Мосина единоличным автором новой винтовки. Военный министр Банковский наложил в журнале оружейного дела Артиллерийского комитета следующую резолюцию: «В изготовленном новом образце имеются части, предложенные полковником Роговцевым, Комиссией генерала Чагина, капитаном Мосиным и оружейником Наганом, так что целесообразно дать выработанному образцу наименование: русская трехлинейная винтовка образца 1891 года».

Трёхлинейки обр. 1891 года раннего выпуска (фото С.Еремеева)
С точки зрения ряда исследователей и официальной истории русского оружия, это довольно спорная резолюция. Судя по компенсаторным выплатам Нагану, что-то действительно могло было быть взято из винтовки его конструкции, хотя это, повторюсь, весьма спорный и непростой момент, обсуждение которого выходит за рамки нашего повествования (реально от винтовки Нагана была взята конструкция обоймы). Не исключено, что в принятии на вооружение именно системы Нагана ряд лиц с нашей стороны был заинтересован по банальной причине обещанного «отката», но винтовка бельгийца была очень дорогая и действительно имела несколько серьезных конструктивных недостатков. Важным нюансом была и сложность её адаптации к производственным возможностям нашей оружейной промышленности. Поэтому в докладе императору мы всё-таки читаем следующее: «система, предложенная капитаном Мосиным, заслуживает во многих отношениях предпочтения перед системой иностранца Нагана, как по более простому устройству и дешевизне валового изготовления, так и по тому, что с принятием ее на вооружение наши заводы скорее могут приступить к валовому изготовлению ружей». Как говорится, без комментариев.
И вот в приказе по военному ведомству от 22 мая 1891 года было объявлено:«Государь император в 16 день прошлого апреля месяца высочайше соизволили утвердить испытанный образец новой пачечной винтовки уменьшенного калибра и патрон к ней, а также и пачечной обоймы к патронам и высочайше повелеть соизволил именовать винтовку эту «3 линейною винтовкой образца 1891 года». Фамилии Мосина в названии винтовки всё-таки не оказалось. Справедливости ради отметим, что в названии револьвера конструкции Нагана, принятом на вооружении русской армии в 1895 году, имени бельгийского фабриканта тоже не было. Не было имён Смита и Вессона в названии принятого в 1871 году на вооружении русской армии и 4,2-линейного револьвера.
Сергей Иванович, разделивший с работающей с ним командой слесарей-сборщиков государственную премию за своё участие в разработке винтовки, якобы пытался бороться за признание своего авторства на винтовку, но безуспешно. Здесь сложно сказать, правда это или нет, но есть смысл отметить, что такое «забвение» можно признать вполне справедливым – ведь Мосин находился на государственной службе, получал зарплату и над винтовкой действительно работал в рамках государственного техзадания и отнюдь не единолично. Российская государственная идеология того времени явно не предусматривала возвеличивания отдельно взятых оружейников. Показательным является и тот факт, что после проведённой в 1930-х гг. модернизации трёхлинейки, она так и не получила имя Мосина. А в одном из военных советских документов прямо было указано: «7,62-мм винтовка обр. 1891 г., принятая на вооружение русской армии в 1891 г., была сконструирована капитаном Мосиным совместно с другими членами образованной для этого комиссии».
Но главное было в другом — в итоге всей этой эпопеи на вооружение русской армии была принята винтовка отечественной разработки, после чего началась сложнейшая работа по становлению производства трёхлинейки на императорских оружейных заводах. В число задач входило и обеспечение полной взаимозаменяемости деталей нового оружия, в том числе произведённого на разных заводах, что было новым уровнем качества для нашей промышленности. Этим стал заниматься Сергей Иванович, продолжающий душой болеть за своё детище. Но здесь опять надо понимать, что решением таких сложнейших задач он ну никак не мог заниматься в одиночку – на нескольких заводах над этим одновременно работало большое количество людей. Скорее всего, Сергей Иванович выступал в роли куратора и координатора работ, что отнюдь не умоляет его заслуг и в этом деле. Не вдаваясь в излишние детали, отмечу, что эта задача Мосиным и «его командой» была выполнена в срок и в полном объёме.
Валовое производство новой винтовки было начато в конце 1892 года на Тульском, Ижевском и Сестрорецком оружейных заводах. А уже к 1 января 1903 г. перевооружение Русской армии магазинными винтовками было завершено. Всего войска получили 2 млн. 964 тыс. винтовок, изготовленных на отечественных заводах, и около 500 тыс. винтовок из первой партии, отгруженной с заводов Франции. Начался долгий путь русской винтовки по бесчисленным полям сражений больших и малых войн.
Эксплуатационные особенности русской трёхлинейной винтовки
Некоторые комментарии читателей к предыдущей статье о винтовке Мосина несут в себе целый набор мифов, с которыми давайте вместе и разберёмся. Благо сейчас любая модель трёхлинейки доступна как охотничий карабин. Конечно, самой доступной во всех отношениях является наиболее распространённая драгунская модификация винтовки (цена на конец 2015 года порядка 10-25 тыс.рублей). В основном это экземпляры обр. 1891/30 гг. довоенного и военного выпусков. Карабины в хорошем состоянии встречаются довольно редко, винтовки выпуска до 1917 года и 1920-х гг. – ещё реже и они стоят дорого, а иногда – очень дорого. Сейчас можно купить и снайперский вариант трёхлинейки (цена 20-40 тыс. рублей). Как правило, это оружие ижевского завода выпуска военных лет с прицелом ПУ на кронштейне Кочетова.

Редчайший коллекционный экземпляр – трёхлинейный карабин обр. 1907 года в идеальном состоянии
На вооружении царской армии находились трёхлинейные винтовки следующих модификаций: пехотная, драгунская и казачья. Карабин полноценным оружием тогда не считался, но его ввели в 1907 году для вооружения расчётов пулемётных команд, артиллеристов и проч. В Советской России оставили на вооружении всех родов войск только драгунскую модификацию, хотя в 1938 году всё-таки появился карабин, в последний раз модифицированный в 1944 году и выпускавшийся в Ижевске примерно до 1950 года. Под конец войны сняли с производства и драгунскую трёхлинейку – её избыточная длина в маневренной войне была всем очевидна. Во время войны произвели огромное количество «трёшек», в основном – в Ижевске (всего же винтовок Мосина, по разным оценкам, сделано около 39 млн.). Условия для работы оружейников были ужасными, а ведь в основном сотрудниками заводов были женщины и подростки, о чём тоже не стоит забывать. Тем не менее, выпуск винтовок удалось довести до 12 тыс. единиц в сутки (!), тем самым полностью обеспечив РККА стрелковым оружием (прочее пехотное стрелковое оружие мы в данной статье не трогаем).

7,62-мм карабины обр. 1938 и 1944 г.(фото С.Еремеева)
После войны некоторое количество трёхлинеек собирали из оставшегося задела. Производили наши винтовки и за границей, в странах ОВД, например – в Польше, Румынии и Венгрии. Все восточно-европейские «мосинки» жутко ржавеют в стволах и имеют, по сравнению с советскими, намного меньший ресурс. На вооружении некоторых подразделений Советской Армии винтовка обр. 1891/30 гг. стояла примерно до 1960-х гг., после чего была замещена карабинами СКС и автоматами Калашникова (кстати, в названии этих образцов оружия фамилии основных разработчиков забыты не были). В 1990-х гг. из-за нехватки СВД старые снайперские трёхлинейки военных лет выпуска использовались в боевых подразделениях российской армии на Кавказе в 1990-х гг. Что интересно, трёхлинейка до сих пор не снята с вооружения Российской Армии. Здесь не стоит путать термины «снят с производства» и «снят с вооружения», ибо танк Т-34 с вооружения был снят только в 1990-х гг.


На двух фото выше – оригинальные снайперские трёхлинейки 1930-х гг. с прицелами типа ПЕ
  

А это самая распространённая снайперская трёхлинейка, выпускавшаяся после 1942 года
Теперь немного терминологии. Название «трёхлинейка» у нашей винтовки происходит от калибра канала ствола, который равен трём линиям (старая мера длины, равная одной десятой дюйма, или 2,54 мм). Соответственно, три линии равны 7,62 мм, это калибр нашей винтовки по полям нарезов. Кстати, одна линия равна десяти точкам. Обычным точкам, поставленным в ряд близко друг к другу достаточно остро отточенным карандашом. Сложно? А вы про аршины, вершки, сажени и прочие вёрсты вспомните. Дюймовая система измерения в отечественной оружейной школе использовалась даже после войны (расчетные чертежи ствола автомата Калашникова были выполнены в дюймах). Впрочем, вспомните также, в чём до сих пор измеряется диаметр водопроводных труб в наших домах? А колёсные диски автомобилей? Правильно, в дюймах. И никого же это не пугает и не путает, верно?
Далее, особенности конструкции патрона. Часто можно слышать про устарелость нашего фланцевого патрона (который, кстати, на Западе называют не иначе как Русский). Мол – из-за фланца (ранта) он неудобен и устарел ещё аккурат в момент его разработки к 1891 году. На самом деле такой конструкции требовала специфика боевого применения нашей винтовки в холодных регионах – за «шляпку» нашего патрона просто легче его вытащить из патронташа (про обоймы знаю, но изначально трёхлинейка вообще была разработана в однозарядном варианте). Да и винтовки армий Франции и Англии в обеих мировых войнах использовали патроны такой же «устаревшей» конструкции, но устаревшими их никто почему-то не считает. А у нас патрон оставили и после ВОВ, благо от добра добра не ищут, а считать себя умнее отечественных оружейников нашим диванным экспертам не стоит.
Дальнобойность. Не стоит путать прицельную дальность стрельбы с дистанцией ведения эффективного огня. На прицельной планке трёхлинейки стоят цифры вплоть до 2 км. Это очень большая дистанция и для современного крупнокалиберного снайперского оружия с прецизионной оптикой. Да, на 2 км пуля из «трёшки» долетит и человека убьёт, но на такие дистанции обычно стреляли залпами и по целям вроде колонны пехоты. Но на 500 м с открытого прицела в ростовую мишень валовым патроном из трёхлинейки попасть вполне реально, если зрение позволяет увидеть цель. Из снайперских винтовок наши снайпера во время ВОВ результативно стреляли до 1 км, но реальные дистанции ограничивались 400-600 м – прицел был всего с 3,5 кратным увеличением, чего всё-таки откровенно маловато. Живучесть ствола нашей винтовки более чем достаточная – 15-20 тыс. выстрелов при сохранении должных параметров по кучности боя.
Точность и кучность боя. Со всей ответственностью заявляю, что довоенная трёхлинейка с хорошим стволом и качественными патроном способна обеспечить кучность, считающееся показателем и для современного оружия – в пределах 1 МОА (одной угловой минуты или 30 мм на 100 м дистанции). Я лично получал кучность порядка 1,5 МОА (40-45 мм) на 100 м при стрельбе с открытого прицела валовым охотничьим патроном из винтовки 1928 года выпуска с родным стволом. Неоднократно встречал винтовки военного выпуска с кучностью не более 1 МОА. Достоверно знаю о стабильно положительных результатах при стрельбе из довоенной трёхлинейки с редким диоптрическим прицелом «Истребитель» на дистанцию 1 км по ростовой мишени и очень точных выстрелах по малоразмерной цели из этой же винтовки с установленным современным прицелом на дистанцию до 1250 м включительно. Вот это – действительно показатель. Так что диванным воинам ещё раз можно порекомендовать оторваться от компьютерных игр и найти возможность пострелять из хорошо сохранившегося исторического оружия, прежде чем бездумно повторять затёртые штампы.
Эргономика. Часто можно услышать, что трёхлинейка – неудобная винтовка. Мол – рукоять затвора прямая и находится слишком далеко от стрелка. Очередная чушь от диванных и компьютерных теоретиков. Поверьте, что загнутая и вынесенная назад рукоять затвора почти эталонной для многих винтовки Маузера – отнюдь не удобнее рукояти затвора нашей винтовки. А практическая скорострельность трёхлинейки в руках подготовленного стрелка сопоставима с самозарядной винтовкой – сержант Немцов в годы войны разработал методику быстрой стрельбы из винтовки Мосина, позволяющей в течение 52 секунд поразить грудную мишень на 100 м дистанции 50 раз! Это один прицельныйвыстрел в секунду, с перезаряжанием обоймами! Так что нечего на зеркало пенять…
Трёхлинейка имеет удобную ложу, относительно небольшую массу, прекрасный баланс и хорошую развесовку. Сходите в магазин военных сувениров – сейчас можно купит макет почти любого оружия, представляющий собой выхолощенный боевой образец. Покрутите в руках «трёшку», повскидывайте. Многие вопросы отпадут сами собой. Обобщённо говоря, наша винтовка была как минимум не хуже своих «одноклассников.
Заключение
Наверное, вряд ли что-то изменилось бы в военной истории России, если бы к названию нашей трёхлинейной винтовки официально добавили фамилию Мосина. Это оружие в любом случае является олицетворением русской боевой славы, это неоспоримо. Трёхлинейка, в отличие от продукции братьев Маузер, изначально не была рассчитана на экспорт и в основном, не считая несколько стран Варшавского блока, состояла на вооружении армий Российской Империи и СССР.
Один из стратегических постулатов гласит о том, что важнейшим качеством любого вида оружия является возможность его быстрого и полного восполнения в ходе большой войны. То есть массовое армейское оружие должно быть максимально технологичным и дешёвым. Здесь нужно напомнить, что перед войной РККА начала перевооружаться на полуавтоматическое оружие, и главной винтовкой пехоты становилась современная СВТ-40. Но, как известно, в самом начале ВОВ запасы имеющегося на складах и в армии оружия по разным причинам были быстро исчерпаны. А с выпуском достаточного количества дорогой и сложной самозарядной СВТ эвакуированные заводы просто не справлялись (да, на складах до сих пор находится немалое количество совершенно новых СВТ/АВТ выпуска 1944 года, но под конец войны обстановка позволяла возобновить выпуск самозарядок).

Редчайший экземпляр — автоматическая винтовка Симонова АВС-36.
Поэтому зимой 1942 года нашим оружейникам пришлось срочно восстанавливать массовый выпуск мосинской винтовки, одновременно доведя технологию её изготовления до предельно возможного порога. При этом винтовка не потеряла своих боевых качеств. Фронт получил необходимое количество оружия. Своё предназначение трёхлинейка выполнила полностью. И, наверное, уже не столь важно, кому принадлежит приоритет в её разработке. Ведь в народе «трёшку» по-прежнему называют «мосинкой».
Юрий Максимов.

Комментариев нет:

Отправить комментарий